- Why do you open your arms?

- No, its not for embracing. Thats for everybody to see my veins and 2 fails of suicise. And for.. For nobody never.

He was squating in front of me and expectantly looked at me with his wide-set eyes. I didn’t want to hold him neither anything else. Fear.Panic fear. Which comes after 2 hours of spending my time out of my house, out of isolation. I can never understand whats going on in somebody’s mind. I can only increase there. However, in recent time even this became impossible. When you look at man with wide-set eyes you can never understand what he think. Thats scaring.I open my sweaty palms outward. This way theres more air and veins are compressed much less by my endless ribbons about which meanings I already cannot remember.

Oh, why didn’t you understand. My pathos was more honest then all books of Haruki Murakami, then movies of Francis Coppola and its more justified then USA secret police in 80-s.

This  writer, or rather, drummer was still sitting in front of me. You wanna run away more when theres no way to escape. The hatch cover was tightly pushed like a gravestone.Generally, I had big doubts does this damn hatch really exist.Paramilitary equipment was appropriative with turbid water, In pitch darkness my eyes started to work as at the day time. However, to some extent, I was sure that all this is not.. Don’t exist. Because nobody can prove the existence of me and my paracompanion. Same as nothing can prove disappearing. Hours spent here damaged me. Doubts, confusion, panic and stuffy air completely crashed me, popping eyes from their sockets, innards – out of the body. Upstairs there is too much people. Here was too much of my own consciousness. Then, like Alice-in-Wonderland synrom, that was too little. Gradually, awareness of myself has disappeared.Still I was looking at my palms, defenseless defenseless splay out. Silence of my own consciousness was so deafening, that all other sounds just died out in the thick muck, sobs and electric ringing sounds, fallowing me all last time.

- А зачем ты раскрываешь свои руки?
- Нет, это не для объятий. Это чтобы они все увидели мои вены и 2 попытки суицида. И чтобы.. Чтобы никогда никто.
Он сидел на корточках напротив меня и выжидающе смотрел широко расставленными глазами. Его не хотелось ни обнять, ни еще что. Страх, панический страх. Который наступает после пары часов проведенных вне дома, вне одиночества. Мне никогда не понять что происходит в чужом сознании. Я могу только ширяться там. Впрочем, и это последнее время стало невозможно. Когда смотришь на человека с широко поставленными глазами, совершенно невозможно понять что именно он думает. Пугает. Я открываю вспотевшие ладошки наружу. Так больше воздуха и вены пережимаются не так сильно бесконечными ленточками, о значении которых я сейчас уже даже не вспомню.
Ах, ну почему же вы не поняли. Мой пафос был честнее всех книг Харуки Мураками, фильмов Френсиса Копполы и оправданней тайной полиции США 80-х.

Этот то ли писатель, скорее, барабанщик все еще сидел передо мной. Еще больше хочется сбежать, когда понимаешь, что некуда. Крышка люка была плотно задвинута как могильная плита. У меня вообще были сомнения а существует ли там люк. Полувоенная экипировка была под стать грязной мутной воде. В кромешной тьме мои глаза начинали видеть все как днем. Впрочем, в какой-то степени я был уверен, что это все вовсе не.. Не существует. Ведь никто не может доказать существования меня и моего странного, полусуществуещего собеседника. Так же как никто не может доказать исчезновение. Часы, проведенные в бункере, не пошли мне на пользу. Сомнение, смятение, панический страх и духота полностью накрыли меня, выталкивая глаза из орбит, внутренности – вон из тела. Наверху людей было слишком много. Здесь моего сознания было слишком много. Потом, как при синдроме Алисы в Стране Чудес, слишком мало. Постепенно осознание себя прошло. Я все еще смотрел на свои ладошки, беззащитно вывернутые наружу. Тишина собственного сознания была настолько оглушающая, что все прочие звуки просто захлебнулись густой жижей, всхлипываниями и электрическим звенящим звуком, преследовавшим меня все последнее время.